Кризис и национальная идея. (Политика)
Вчера выступал один из крупнейших финансистов Уоррен Баффет.
Рассказывал, что по его мнению, Америка выйдет из кризиса через 5 лет.
Сказал, что его инвест фонд по итогам работы в 2008 году потерял 11.5 млрд долларов. Состояние Баффета, около 60 млрд долларов.
Баффет понимает, что «система не может работать без доверия», призывает доверять правительству. Посмотрим, получится ли у них это.
Я тоже, как любой здравомыслящий человек понимаю, что во многом нынешний кризис – это кризис в головах, кризис доверия, кризис раздутых иллюзий и взаимных кредитов.
То есть, кол-во материальных ценностей и денег не изменилось. Просто люди и фирмы перестали верить друг другу в долг.
Картина нынешнего кризиса проста и незамысловата:
если мне поверят в долг, я могу выписать вексель на 1 млн. Человек, который владеет этим векселем, будет всем говорить, что у него 1 млн. А если вдруг скажут, что доверие потеряно, то этот вексель обесценится.
Так вот, мне кажется, что проблемы у Америки будут еще большие, чем предсказывает Баффет. Просто потому, что у них есть один бог и одна национальная идея – это Маммона. А если вдруг этот идол упал с пьедестала, то им очень тяжело будет перестроиться. Ничего другого у них нет. Они начнут поднимать его и склеивать разбившиеся куски. Потому что ничего другого они никогда не знали и знать не хотят.
Для России кризис отчасти благо еще и потому, что мы уже начинали перед кризисом катиться в пропасть перевода жизни на кредитные рельсы. Кризис остановил это. Народ уже начинал входить во вкус жизни в долг.
А невозможно долго жить в долг. Когда тех, кто безудержно берут кредиты, кормит тот, кто экономит и не берет кредитов.
В какой-то момент, тот, кто экономит и не берет кредитов, захочет «сверки кошельков», и выясниться, что все всех обманывали, а кредиты приносят больше вреда, чем пользы. Все обесценится, тот, кто экономил и не брал кредитов, осознает, что его обманули, что он потерял больше всех. И он уже не будет никому давать в долг и больше никому не поверит.
У России есть национальная идея, Россия издавна привыкла ставить цели не только личного обогащения граждан, Россия издавна привыкла нормально жить и без безудержного разгула кредитов и непрерывной жизни в долг.
Так что для России кризис это, в основном, нормализация. Хорошо, что он начался сейчас, а не тогда, когда мы еще больше увязли бы в кредитах и дутых мыльных финансовых пузырях. Тогда это все было бы больнее. А сейчас у нас есть все шансы научиться хорошо работать.
Эту мысль прекрасно понимал и пытался всем рассказывать еще А.И.Солженицын.
Великий человек на то и великий человек, что его идеи живут и после его смерти.
Очевидно, что разгул кредитов, ничем не обеспеченная жизнь в долг – это главные причины кризиса.
Я всегда говорил, что кредиты в России – опаснее водки. Надо работать, и жить на заработанное, нужно иметь внутренние силы отказаться от дорогой иномарки, если ты на нее не заработал.
Солженицын предлагает альтернативу – самоограничение как составную часть национальной идеи.
Самоограничение в материальном потреблении и поворот (или хотя бы начало поворота) к заботе не только о своем брюхе, но о процветании России – вот наша национальная идея, которая поможет нам правильно использовать этот кризис, чтобы преобразоваться, возродиться и выйти еще крепче, чем мы были.
А.И. Солженицын в статье
«Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни»
пишет:
«После западного идеала неограниченной свободы, после марксистского понятия свободы как осознанно-неизбежного ярма, — вот воистину христианское определение свободы: свобода — это самостеснение»
У России есть хороший шанс понять, принять и проводить в жизнь эту идею. У Америки нет никаких шансов ни понять, ни принять ее.
http://www.archipelag.ru/agenda/vek/iz-glyb/kniga/repentance/
Рассказывал, что по его мнению, Америка выйдет из кризиса через 5 лет.
Сказал, что его инвест фонд по итогам работы в 2008 году потерял 11.5 млрд долларов. Состояние Баффета, около 60 млрд долларов.
Баффет понимает, что «система не может работать без доверия», призывает доверять правительству. Посмотрим, получится ли у них это.
Я тоже, как любой здравомыслящий человек понимаю, что во многом нынешний кризис – это кризис в головах, кризис доверия, кризис раздутых иллюзий и взаимных кредитов.
То есть, кол-во материальных ценностей и денег не изменилось. Просто люди и фирмы перестали верить друг другу в долг.
Картина нынешнего кризиса проста и незамысловата:
если мне поверят в долг, я могу выписать вексель на 1 млн. Человек, который владеет этим векселем, будет всем говорить, что у него 1 млн. А если вдруг скажут, что доверие потеряно, то этот вексель обесценится.
Так вот, мне кажется, что проблемы у Америки будут еще большие, чем предсказывает Баффет. Просто потому, что у них есть один бог и одна национальная идея – это Маммона. А если вдруг этот идол упал с пьедестала, то им очень тяжело будет перестроиться. Ничего другого у них нет. Они начнут поднимать его и склеивать разбившиеся куски. Потому что ничего другого они никогда не знали и знать не хотят.
Для России кризис отчасти благо еще и потому, что мы уже начинали перед кризисом катиться в пропасть перевода жизни на кредитные рельсы. Кризис остановил это. Народ уже начинал входить во вкус жизни в долг.
А невозможно долго жить в долг. Когда тех, кто безудержно берут кредиты, кормит тот, кто экономит и не берет кредитов.
В какой-то момент, тот, кто экономит и не берет кредитов, захочет «сверки кошельков», и выясниться, что все всех обманывали, а кредиты приносят больше вреда, чем пользы. Все обесценится, тот, кто экономил и не брал кредитов, осознает, что его обманули, что он потерял больше всех. И он уже не будет никому давать в долг и больше никому не поверит.
У России есть национальная идея, Россия издавна привыкла ставить цели не только личного обогащения граждан, Россия издавна привыкла нормально жить и без безудержного разгула кредитов и непрерывной жизни в долг.
Так что для России кризис это, в основном, нормализация. Хорошо, что он начался сейчас, а не тогда, когда мы еще больше увязли бы в кредитах и дутых мыльных финансовых пузырях. Тогда это все было бы больнее. А сейчас у нас есть все шансы научиться хорошо работать.
Эту мысль прекрасно понимал и пытался всем рассказывать еще А.И.Солженицын.
Великий человек на то и великий человек, что его идеи живут и после его смерти.
Очевидно, что разгул кредитов, ничем не обеспеченная жизнь в долг – это главные причины кризиса.
Я всегда говорил, что кредиты в России – опаснее водки. Надо работать, и жить на заработанное, нужно иметь внутренние силы отказаться от дорогой иномарки, если ты на нее не заработал.
Солженицын предлагает альтернативу – самоограничение как составную часть национальной идеи.
Самоограничение в материальном потреблении и поворот (или хотя бы начало поворота) к заботе не только о своем брюхе, но о процветании России – вот наша национальная идея, которая поможет нам правильно использовать этот кризис, чтобы преобразоваться, возродиться и выйти еще крепче, чем мы были.
А.И. Солженицын в статье
«Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни»
пишет:
«После западного идеала неограниченной свободы, после марксистского понятия свободы как осознанно-неизбежного ярма, — вот воистину христианское определение свободы: свобода — это самостеснение»
У России есть хороший шанс понять, принять и проводить в жизнь эту идею. У Америки нет никаких шансов ни понять, ни принять ее.
http://www.archipelag.ru/agenda/vek/iz-glyb/kniga/repentance/