А счастье стало так возможно, так близко…
Легко ли стать счастливым?
Тут у дедушки засорилась раковина.
Уже - счастье.
Счастье - что не унитаз.
Вызвать сантехников он не может – это особое искусство. Не у каждого получается.
Сейчас начался отопительный сезон.
И сантехников вы не вызовете даже за деньги.
Я звонил им с 9 до 11, непрерывно.
Чудом дозвонился.
Уже – счастье.
Дама записала мой вызов, но сказала, что надо перезвонить, напомнить после 14 часов.
- А то мы забудем.
- Девушка, пожалуйста, вы запишите крупными буквами, вы не отправляйте меня на перезвон, до вас невозможно дозвониться, я вам денег дам, чего хотите дам, только сходите к дедушке, почините ему раковину.
Повторно дозвониться после 14 я, конечно, не смог.
Вечером звоню деду, чтобы извиниться.
Я не успел ничего сказать, а дед так начал благодарить, так благодарить.
Слова не вставить.
Дошли до него всё-таки сантехники.
Дед счастлив. Несказанно счастлив.
И я почувствовал счастье.
И подумал:
- Как нам хорошо. Вот сантехник пришел к деду – это счастье. И так счастье – во всём.
А какой-нибудь несчастный Абрамович?
Разве он сможет порадоваться, если к нему придет сантехник?
Несчастному Абрамовичу остались только разочарования, огорчения и обломы.
Если придёт сантехник – то это ничто. А если не придет – это жуткое расстройство и страшный скандал.
Значит, мы счастливее Абрамовича, а дед наш – гораздо счастливее.
Так выпьем же за наше счастливое настоящее!
Выпьем за то, чтобы мы всегда были счастливы.
Или, если не всегда, то как можно чаще.
.
Тут у дедушки засорилась раковина.
Уже - счастье.
Счастье - что не унитаз.
Вызвать сантехников он не может – это особое искусство. Не у каждого получается.
Сейчас начался отопительный сезон.
И сантехников вы не вызовете даже за деньги.
Я звонил им с 9 до 11, непрерывно.
Чудом дозвонился.
Уже – счастье.
Дама записала мой вызов, но сказала, что надо перезвонить, напомнить после 14 часов.
- А то мы забудем.
- Девушка, пожалуйста, вы запишите крупными буквами, вы не отправляйте меня на перезвон, до вас невозможно дозвониться, я вам денег дам, чего хотите дам, только сходите к дедушке, почините ему раковину.
Повторно дозвониться после 14 я, конечно, не смог.
Вечером звоню деду, чтобы извиниться.
Я не успел ничего сказать, а дед так начал благодарить, так благодарить.
Слова не вставить.
Дошли до него всё-таки сантехники.
Дед счастлив. Несказанно счастлив.
И я почувствовал счастье.
И подумал:
- Как нам хорошо. Вот сантехник пришел к деду – это счастье. И так счастье – во всём.
А какой-нибудь несчастный Абрамович?
Разве он сможет порадоваться, если к нему придет сантехник?
Несчастному Абрамовичу остались только разочарования, огорчения и обломы.
Если придёт сантехник – то это ничто. А если не придет – это жуткое расстройство и страшный скандал.
Значит, мы счастливее Абрамовича, а дед наш – гораздо счастливее.
Так выпьем же за наше счастливое настоящее!
Выпьем за то, чтобы мы всегда были счастливы.
Или, если не всегда, то как можно чаще.
.